суббота, 2 мая 2015 г.

Украденная победа

Британское агентство ICM Research, услугами которого пользуется как правительство, так и ведущие СМИ Соединенного Королевства, решило выяснить, вклад какой страны в победу во Второй мировой войне оказалась решающим. В эксперименте участвовали 3 тыс. респондентов из Германии, Великобритании и Франции.

Украденная победа. Григорий Шугаев

Ничего пренебрежительного не хочется говорить обо всех странах Антигитлеровской коалиции — каждый внес тот вклад, который смог, но когда вклад СССР в победу оценен всего в 13%, это действительно можно назвать «сенсацией». Пальму первенства в победе отдали США. За них проголосовало 61% французов и 52% немцев. Британцы полагают, что их победная роль американцев заслуживает оценки в 52%, что тоже немало.

Тамара Гузенкова, доктор исторических наук и заместитель Российского института стратегических исследований (РИСИ) считает, что если сравнить настроения европейцев сразу после Нюрнбергского процесса и сейчас, то мы увидим колоссальное различие не только в восприятии войны, но и в самих умах. И этот процесс изменений знаний и сознания происходил очень долго и начался фактически в 1946 году.

«Сразу после войны, когда Германию поделили на оккупационные зоны, в американском секторе начали проводить конференции и симпозиумы историков с целью коррекции итогов только что прошедшей войны. Все это проходило якобы для того, чтобы создать единый учебник истории, согласовать последствия и восприятие эпохального события. И цели казались как будто бы гуманитарными — утвердить мир, поднять самооценку немцев и снизить уровень агрессии. Вроде все правильно, только потом благие цели были принесены в угоду искажения истории и истины», — уверен эксперт.

Тамара Гузенкова назвала следующий этап этой кампании «дегероизацией» войны, которая происходила под увещевания апологетов толерантности. Считалось недопустимым показывать жестокие сцены насилия театра военных действий. При этом в фильмах про гангстеров сколько угодно могло быть немотивированной агрессии, кровавых сцен и жесточайших убийств, а в фильмах про войну — нет. По мнению американских идеологов, реалистичность военных событий может спровоцировать плохой ассоциативный ряд или кого-то незаслуженно обидеть. Самое главное, чего нельзя было показывать, — это героев на поле боя. Герой на фронте представлялся самым страшным, что только можно было себе представить.

Пока еще были живы зарубежные режиссеры и сценаристы, сами прошедшие ужасы войны, этот план плохо поддавался реализации, но пропагандисты умеют ждать. Немедленный результат был не так уж важен, большинство зрителей и сами прекрасно помнили войну. Речь шла о будущих поколениях. И всякие искусствоведческие, учительские, исторические съезды не обходились без выступлений «за гуманизм в искусстве». Появилось даже несколько одноименных премий на разных фестивалях, и служило той же цели — для дегероизации и демилитаризации и искусства. Параллельные процессы, не такие громкие, но более интенсивные, проходили в педагогической среде, чтобы скорректировать учебный процесс.

За героями войны с киноэкранов и из учебников истории стали уходить военачальники, события, даты и конкретные цифры о потерях сторон. Практически не показывали советские фильмы про войну. На главных экранах шли голливудские военные блокбастеры. Многие из них действительно оказались выдающимися с художественной точки зрения, но героями в них были уже американцы. В тоже время советские солдаты стали все чаще появляться в комическом амплуа, лишались героического ореола, представлялись уже и в качестве недалеких жестоких вояк, да еще и мародеров и насильников.

В кино идеологической машине не удалось полностью развернуться, фильмы шли по всему миру, еще сохранялся шанс задеть чьи-то чувства. В западных же учебниках истории, которые все чаще приобретали вид комиксов, а не учебных пособий, возможностей показать страшных русских было куда как больше. Депутат Ирина Яровая уверена, что осмысленная идеологическая и пропагандистская деятельность США продиктована желанием скрыть правду о подвиге советского народа, освободившего весь мир от фашизма, и имеет конкретный объект посягательства — наследников победителей, современное поколение россиян.